Что посмотреть в Нальчике. Город и его достопримечательности
Полезное

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

728*90

К началу путешествия

А он утром выскочил из скалы неожиданно, мгновенно, как молния из каменного облака. Крепкий, независимо подбоченившийся всадник на боевом коне внезапно возник над дорогой.

Ныхас Уастырджи – так он зовется в Нартском эпосе. Посредник между людьми и богами, враг воров, убийц, мошенников и клятвопреступников. Победитель. Покровитель отважных воинов. Бог мужчин!

Когда Алания приняла христианство, тогда его, Уастырджи, невольно ассоциировали с Георгием Победоносцем. Вот и возникает он здесь из скалы один сразу в двух лицах – легендарного Уастырджи и почитаемого Святого Георгия.

С началом любого стола, перед разрезанием первого осетинского пирога ему читается в Осетии первая молитва.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Эта его рукотворная фигура весит двадцать восемь тонн. Задумана и воплощена осетинским скульптором Николаем Ходовым, установлена в 1995 году. По официальным данным, средства на ее создание выделены Владикавказской городской администрацией, но, честно-то говоря, основной вклад внесли простые люди, которые чтут собственную историю и тепло родительских очагов.

«Уастырджи де ‘мбал! Фандараст!» — В самом грубом переводе надпись гласит, что Великий Всадник сопутствует тебе, и что пускай путь твой будет легким. Мы поклонились ему и, поверьте, благодарили каждый день. И было за что!

Дорога к Цею хорошая, очень живописная. Частью вьется между склонов, затянутых металлической сеткой. Это чтобы камнепад сразу не накрыл.

Нас, между прочим, чуть не накрыл. Возвращаясь во Владикавказ, по этим кусочкам дороги мы проехали, судя по трекам, в 18.00, а ровно через два часа Военно-Грузинская дорога закрылась на двое суток из-за сошедшего камнепада.

Спасибо тебе, Святой Георгий, за покровительство и обережение!

В ущелье приехали мы довольно поздно, если считать, что старая скрипучая кресельная канатка работает до 16.30. Зато с каким наслаждением неторопливо, минут двадцать, мы неуклонно ползли, сидя на этих дровах, вверх, наслаждаясь тишиной, невообразимой зеленью склонов, наблюдая прямо перед собой величественную глыбу наплывающего Сказского ледника.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Это один из самых достижимых ледников Северного Кавказа, потому что нижняя его граница расположена весьма недалеко, на высоте около 2200 метров над уровнем моря. Есть возможность в буквальном смысле прикоснуться к вечности! Мы попытались! А одному из нас это даже удалось!

Мы из того поколения, которые, хоть и урывками, еще помнят кое-что из творчества Юрия Визбора:

Вот и опять между сосен открылась картина:
Путь к небесам, что стенами из камня зажат.
Здесь на рассвет золотые взирают вершины,
И ледники, как замерзшее небо, лежат.Этот в белых снегахГорнолыжный лицей -Панацея от наших несчастий.Мы не верим словам,Но в альплагере «Цей»

Все мы счастливы были отчасти.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Увы, при всей своей красоте Цей по качеству сервиса – далеко не Куршавель.

Мало что сейчас работает в Цейском ущелье. Турбазы и альплагеря в основном порушены, разграблены, и частью восстановлению уже не подлежат. Мелкие группы привезенных из разных регионов детей уныло слоняются по территории тех из них, которые уцелели. Две грустные тетеньки в единственном деревянном кафе у подножия канатной дороги кормят остатками супчиков с тушенкой, при этом клятвенно уверяя, что это свежайшая баранина, только варилась долго. Холодильники ломятся от невостребованного пива.

И только зеленое орудие на фоне зеленых крутых гор по-прежнему сторожит ледник.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Зато каким чудесным и восхитительным оказался вечер этого красивого дня!

Не доехав километров десяти до Владикавказа, свернули с трассы, отъехав метров около двухсот.

Четыре чахлых деревца. Три навеса над длинными дощатыми столами. Маленький ручеек настолько узкий, что поперек него, лежа пузом на донных камнях, грузный мужчина в черных плавках нежит спину под струями воды, которая перекатывается поверх этой самой спины, как через валун.

— Вова, — представился каждому из нас радушный хозяин, улыбаясь чуть лукаво и пошмыгивая явно ломаным носом.

Стол, к которому нас пригласили, уставлен сыром, зеленью, фруктами, баклажками с вином. На мангале дозревают шашлыки. С пылу, с жару – вкуснющие осетинские пироги.

— А почему у вас на въезде написано «Живая рыба»?

— Потому что она где-то плавает, и еще не умерла!

Примерно из таких диалогов состояла беседа. А еще из дружного хохота и взаимных приколов.

Владимир Гогичаев двадцать лет прослужил в конных аттракционах московских цирков. И вернулся на малую родину, в Осетию. Арендовал этот небольшой клочок земли, построил дом, зажил семьей. Радушно встречает гостей. Так он зовет всех, кто устал и приехал отдохнуть, развеяться. Наконец, беззаботно поваляться в ручье.

Пришла гроза.

И были молнии. И гром, от близкого сухого треска и грохота которого головы ныряли в плечи, а наши женщины прижимались к нам и вздрагивали. И был ветер, сорвавший рекламные баннеры, служившие прежде двумя стенами нашего навеса. И хлестал дождь. И длинный гостеприимный стол освещался фонариками наших смартфонов, потому что вырубило генератор. И единственный бывший с нами ребенок старался перекричать стихию:

— Ни у кого нет металлического привкуса во рту? Нам на уроках основ безопасности жизни рассказывали, что он появляется у тех, в кого молния ударит через пять секунд.

Следующее утро родилось добрым, улыбчивым, солнечным, жарким.

И именно этим утром нас беспощадно накрыл Беслан

Он и городом-то стал в 1950 году. Маленький, ничем не примечательный, с плохими до сих пор дорогами. Чуть больше 37 тысяч жителей. Домишки – советские ещё.

Жители гонят осетинскую водку, мастерят железобетонные конструкции, работают в аэропорту Владикавказа.

«Город Ангелов», кладбище погибших, снимать не стал. Да, там – неизбывная боль живущих. Память, мемориал и церемонии. Там много маленьких фигурок ангелочков по парапетам. Оставили и мы.

333 бессмертных души, на мой взгляд, – в обгоревших, взорванных и расстрелянных руинах.

В ШКОЛЕ №1 ГОРОДА БЕСЛАНА С 1 ПО 3 СЕНТЯБРЯ 2004 ГОДА НЕ ЛЮДИ ТРУСЛИВО УБИВАЛИ ЛЮДЕЙ. САМЫХ БЕЗЗАЩИТНЫХ. СОВСЕМ МАЛЕНЬКИХ, МАЛЕНЬКИХ И БОЛЬШИХ. ДЕТЕЙ МОЖЕТ УБИТЬ ТОЛЬКО ТРУС.

Поэтому комментировать ничего не могу. И не стану.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Нынче ехали в Нальчик. Основная цель — посещение Эльбруса.

Именно посещение. На восхождение мы не претендовали: слишком много времени занимает подготовка и адаптация к высотам. Говорят, до двух недель. Таким временем мы не располагали. Да и не альпинисты мы вовсе. Хотя, вот ведь, любим созерцать молодых людей, щеголяющих по тридцатипятиградусной жарище во флисе нескольких слоев, с тяжеленными рюкзаками, звякающих на ходу многочисленной «снарягой». Лица при этом у них вдохновленные им одним известной идеей, из-под бейсболок и шляп торчат облупившиеся в высокогорье носы. Они идут трудиться. Очередная в их жизни гора таких трудов однозначно стОит!

В центре столицы Кабардино-Балкарии загодя сняли дом. Один на всю команду путешественников. Добротный трехэтажный кирпичный дом.

Погода в Приэльбрусье весьма переменчива. Открытия двух вершин вожделенной нами горы от облаков и туманов можно ожидать несколько дней. Вот и дом был снят в расчете на прилично долгое ожидание солнца. Кстати, по вполне вменяемой цене. Единственное условие, которое при бронировании прозвучало от хозяйки, — готовить будете сами.

Ну, наших-то женщин, каждую с более чем четвертьвековым стажем замужества, это никак не испугало. Небольшой отряд, поручив водителям-мужчинам разгрузку «боезапаса» из автомобилей, мгновенно десантировался на городской рынок.

— Ни в коем случае не потерялись бы! Чего их искать? – искренне удивлялся потом Алёшка, который возил на базар женский коллектив. – Их же сразу видно! Отовсюду! Они же единственные, кто тут в масках!

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Сопровождать девчонок по рынку он не пошёл.

А без него нашим женщинам продали Бог знает что!

Для того, чтобы путешествовать по горам Кавказа, наверное, все же нужна молодость. Не молодыми оказались те останки, что под конец торгового дня всучили нашим женщинам…

Видимо, каждым утром это будущее мясо, бывшее тогда еще вполне себе живым и в силах, вставало с первыми лучами солнца, и шло по суровым ущельям, поднимаясь выше и выше, к альпийским лугам. Туда, где буйствует разнотравье, где пчелы бережно собирают пыльцу вереска, душицы, лаванды и еще Бог знает каких дивно пахнущих растений, названий многих из которых оно и не знало.

Там, среди камней, сердито мчались ручьи, собираясь в целые быстрые реки. Вода в них под солнцем — бирюзово-голубая, чистая и ломит зубы. А когда пронесется дождь, собьет с вершин камни и песок, речки мутнеют, еще прибавляют скорости, чтоб очиститься и снова воссиять синевой.

Эти-то шли и шли вверх, к водопадам, в зону ледников, где, срываясь со скал, бешено шипя, ухает и хлещет по валунам огромный поток растаявшего бывшего снега.

Оскальзывались. Порой, почти утонув, кричали, помогали друг другу, но каждый день упорно двигались вверх. Туда, где почти наверняка цветут эдельвейсы.

Выше и дальше других вскарабкивался только тот из них, у кого крепче ноги и хорошо поставленное дыхание. Остальные отставали.

Они не были равнодушными. Их радовали игра света и тени на склонах просыпающейся и засыпающей вечности, каждый случайно найденный по пути гриб или замысловатый сучок, каждое облако, игриво свесившее ноги с уступа.

Вечером они спускались в долину, забывались сном, чтобы следующим утром снова и снова идти, спотыкаясь, к недостижимой цели. Недостижимой, потому что они сами уже были старыми.

В тот ясный вечер мы колдовали над ними долго. Люляхи получились ничего себе, но вот их, бараньи, рёбра так и остались жесткими.

Чуть ли не ежечасно, со всех телефонов с интернетом, на всех доступных погодных сайтах пришлось нам отслеживать капризную погоду в районе Эльбруса. Да ведь и сама гора – привереда: с утра еще можно разглядеть две ее вершины, а к обеду чаще всего стыдливо укрывается облаками.

Прогноз по Приэльбрусью на следующий день оказался далеко не радужным. Ну и чтоб не прокиснуть в городе, решили наведаться в Дигорское ущелье.

Все достопримечательности Дигорья за один день посетить было бы невозможно. А вот водопад «Три сестры» — относительно легко. Так и поступили.

Дорога от Нальчика оказалась очень даже хорошей. Основательно нервничать заставили только крайние двадцать километров. Это крупные и мелкие камни, хаотично расположенные по направлению движения, пересекаемые многочисленными промоинами, поперечными и продольными, оставленными бурной вешней водой, сошедшей со склонов. Но дорога эта единственная, идущая вдоль долины реки Урух.

Скажу однозначно: много тысяч нецензурных слов, произнесенных в адрес этой «дороги», и еще несколько тысяч ласковых – как знак жалости к подвеске машины, произнести однозначно стоило ради тех видов, которые совершенно внезапно выскакивали из-за очередного поворота.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

«Три сестры» начинаются в Харезском ущелье, вытекая из-под ледника Таймази, вернее – из ледникового навеса, тремя параллельными друг другу потоками. Смотреть на них лучше издалека, как раз оттуда, откуда мы приехали к турбазе «Порог неба», рядом с курортным поселением Дзинага.

Уж не знаю, сколько здесь стОит земля, но машины снуют крутые, а в ближайший дачный поселок бдительная охрана нам не дала заехать даже на несколько метров, чтобы просто развернуться без риска свалиться с узкого каменистого направления, зовущегося здесь дорогой.

Турбазы, как правило, закрыты. Почти для всех. Кроме, пожалуй, «своих», автомобили которых ловко затаились под тенью реликтовых деревьев рядом с домиками. Впрочем, не взирая на текст грозного указа руководителя Республики о тотальном закрытии подобных мест, расположенный на самом видном месте, прямо рядом с закрытыми напрочь воротами, таких не мало. Стыдливо краснеют угли в небольших мангалах. Наверное, большой мангал скромной отдыхающей семье ни к чему.

На территорию турбазы «Порог неба» мы, пришлые, проникнуть не смогли. Воинственно раскрашенная женщинка средних лет, продающая в киоске при въезде стандартный «набор посетителя»: травяные сборы якобы с этих склонов, кепки с надписями и т.д., строго воспретила даже думать об этом. Без оплаты за проживание. А мы и приехали-то на час — полтора!

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Ну и, снабдившись всем необходимым, наши люди достали из багажников трекинговые палки, обулись в тяжелые ботинки с рифленой подошвой. В обход загороженных напрочь территорий двинулись к каменным чашам, в которые когда-то лили воду три мифических сестры для того, чтоб утолили жажду отважные воины, вставшие на защиту родины. Чтоб напоили они боевых коней.

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Цейское ущелье. Город Беслан и дальше в сторону Эльбруса

Налазившись по камням, сбивши ноги, прикупив за неимоверные деньги травяных сборов с Дигорских склонов, мы, естественно, рванули в Нальчик с заездом на Голубые озера, — еще одну легендарную достопримечательность Кабардино-Балкарии.

Добрались туда к сумеркам, но впечатлились сполна!

Нижнее озеро – Церик-Кёль – карстовое, как и все остальные (их тут вообще-то пять). То есть — заполненные водой разломы земной коры. В отличие ото всех прочих нижнее пахнет сероводородом. Никогда не замерзает. Температура воды круглогодично держится на отметке +9,3 градуса по Цельсию. Максимально достигнутая учеными глубина – 279 метров. А дальше – кто его знает! Может, есть и глубже.

Говорят, что Жак-Ив Кусто тоже пытался нижнее озеро исследовать какое-то время. После собственного посещения этого места понимаю, почему его исследование закончено не было. Испугался!

Романтично плавающий одинокий белый лебедь посреди водной глади, неоднократно в течение дня меняющей свой цвет, — он ведь должен вроде придать блеску! Но – нет! Какой-то он тоскливый.

Пустые пластиковые и стеклянные бутылки из-под пива и водки, зацепившиеся за живописные голые камни, рекламируют свои наименования посетителям прибрежной зоны. Зона огорожена по кругу вывесками «Проход к воде запрещен», и сочные мазки этикеток на безликом сером холсте повседневности быдлоутверждающе кричат, что здесь – всё можно.

Давно выцветшая вывеска научно-исследовательского центра по испытанию глубоководного оборудования заставляет задуматься о бренном, и понять Кусто, который, наверное:

— Не вынес превращения объекта исследования в низкосортный туристический центр;

— Не выдержал аромата кебабов и шашлыков на исследуемом объекте (а может, денег не хватило!)

— Не захотел покупать абсолютно никому не нужные, кроме замшелых туристов, якобы местные знаковые «фишки», плетеные и иные, — такие, короче, чтоб денег из тебя выпотрошить.

С тяжелым чувством глубокой неудовлетворенности покидали мы это место.

Зато все возможные импортные метеорологические сайты дали замечательный прогноз на завтра по Эльбрусу! Читайте в продолжении…

0 0 голос

Голосуй за статью!



Читать в источнике

Похожие записи